После одного из ретритов ко мне подошла участница. Осторожно так подошла, как подходят люди, когда хотят что-то сказать, но боятся обидеть.

— Всё было чудесно, — сказала она. — Но можно вас спросить? Зачем вы упоминаете столько имён? Этих всех учителей. Их всё равно никто не знает. И не запомнит. У вас же светские ретриты. Зачем про Будду?

Я объясняю это почти на каждом ретрите. И всё равно не всегда доходит. Я упоминаю Будду не потому, что хочу кого-то обратить в веру. Я упоминаю его, потому что всё, чему я учу — весь этот mindfulness, вся эта осознанность — началось не с меня. И даже не с научных открытий. Это началось очень давно — с человека, который просто сел под деревом и искал ответы.

Почему я называю учителей? Потому что без них весь западный мир, возможно, так и не узнал бы, что такое медитация. Потому что благодаря им однажды что-то щёлкнуло во мне — как ключ в старом замке. И дверь открылась.

Ли, Джек, Тара, Даниэль, Мэлколм… Большинству эти имена ничего не скажут. Они даже не узнают, что упоминаю я их или нет. Но мне это важно. Потому что, когда я говорю их слова, произношу их метафоры — я не «делюсь своим». Я передаю то, что получила.

Я не буддистка. Но есть что-то в буддийской традиции, что меня трогает до слёз — то, как честно знание передаётся от сердца к сердцу. Ананда, ученик Будды, когда-то передавал слова Будды: «Так я слышал». Не «придумал». Не «прочитал в у кого-то блоге». А услышал — и запомнил. И сохранил. И передал.

Это не формальность. Скорее, способ напоминать себе, что я не источник, а место, через которое это проходит. Что истина приходит через других и может идти дальше, если её не присваивать. В этом есть и уважение, и благодарность, и память. И, наверное, попытка не ставить себя в центр, а оставаться частью линии, которая передаётся дальше — не через амбиции, а через желание не исказить.

У моего учителя Ли остались кассеты с записями лекций Айя Кемы. И он мог бы просто эти лекции использовать. Никто не знает, что они у него есть. Но он методично выпускает книги Айя Кемы, основанные на этих лекциях. И в каждой книге написано edited by Leigh Brasington (собрано и отредактировано Ли). И за этой работой Ли стоят тысячи часов его кропотливой работы.

Можно повторить слова. Можно даже сделать их «своими». Но если у слова нет корня — оно не живёт. Оно катится, как перекати-поле, легко, эффектно, но пусто внутри. И когда я повторяю слова учителей, я повторяю не просто слова. Я не забираю себе красивую метафору. Я слышу в этом путь человека, который когда-то прошел через годы медитаций, страха, боли, тишины, прозрения. И решил поделиться.

Поэтому я называю имена. И буду называть. Мне не стыдно, что я получила знание от других, а не дошла до всего сама. Я хочу, чтобы эта линия не прерывалась. Чтобы даже если учителей никто не знает — их имена звучали. У некоторых моих учителей нет охватов в социальных сетях. Даже аккаунтов нет. Но есть что-то большее. Их умение создавать пространство, в котором растет душа. И пусть это будет моей самой маленькой формой благодарности.

Потому что благодарность — это тоже форма передачи.

Так я слышала.

Так я слышу.

Так я живу.